www.xsp.ru/sh/ Структурный гороскоп

Мужчина и женщина

Часть I. Брачные характеристики мужчин и женщин

Глава 1
ТВОРЦЫ ЛЮБВИ

Мужчины, родившиеся в годы Крысы, Обезьяны, Дракона

Странные, непредсказуемые представители человечества, они настолько выбиваются из общепринятых норм и правил, что можно сказать: исключение из правил - для них норма. Если они красивы, то красивы дьявольски, завораживающе. Вспомним Байрона, его магическую красоту и такое же действие на представительниц слабого пола. Он родился в год Обезьяны.

Александр Блок (Дракон): "... до чего он был красив! Высокий, стройный, статный... Весь как бы в нимбе золотых лучей..!" (А. Белый)

Андрей Белый (Дракон) о себе: "Может быть, я и был красив... Слишком. На грани безобразия. И это я уже... чувствовал... урод уже проглядывал сквозь красавца, истерически ломаясь и хихикая".

Ну что ж, если так о себе говорит мужчина, красота которого была признана всеми и безоговорочно, понятно, что внешность, поведение мужчин этих знаков не поддаются определению.

Петр III (Обезьяна). В. О. Ключевский пишет о нем: "Его образ мыслей и действий производил впечатление чего-то удивительно недодуманного и недосказанного. На серьезные вещи он смотрел детским взглядом, а к детским затеям относился с серьезностью взрослого мужа. Он походил на ребенка, вообразившего себя взрослым; на самом деле это был взрослый человек, навсегда оставшийся ребенком... Этот человек наизнанку, у которого спутались понятия добра и зла, вступил на русский престол".

Петр I (Крыса). "Одиннадцатилетний Петр был живым, красивым мальчиком... Впоследствии это впечатление портилось следами сильного нервного расстройства, причиной которого был либо детский испуг... либо слишком часто повторяющиеся кутежи, надломившие его здоровье... Очень рано, уже на двадцатом году, у него стала трястись голова и на красивом лице... появлялись безобразившие его судороги... Непривычка следить за собой и сдерживать себя сообщала его большим блуждающим глазам резкое, иногда даже дикое выражение, вызывавшее невольную дрожь в слабонервном человеке".

Итак, представители этих знаков всегда на грани: на грани совершенства или уродства, на грани приличия, здравого смысла, ума... Мистики, эмпирики, сумасброды, люди с неадекватным восприятием жизни, ясновидцы, шаманы - есть ли у них место в нашей реальной жизни? Есть ли сферы, в которых они способны стать учителями и пророками? Да, это сферы, существующие по законам мистическим, и первая из них - ЛЮБОВЬ.

Любовь неподвластна ни разуму, ни жизненному опыту, но она покоряется этим мужчинам, не опирающимся в своей жизни ни на строгую логику, ни на здравый смысл. Они несут любовь в нашу жизнь, не важно - злая то любовь или добрая. Они лечат нас любовью, греют, обжигают или сжигают дотла.

Вспомним Вильяма Шекспира (Крыса), его великое произведение "Ромео и Джульетта". Любовь двух юных людей не только меняет их самих, но в конце концов примиряет роды Монтекки и Капулетти.

Антуан де Сент-Экзюпери (Крыса): "Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь".

Эти мужчины могут любить всех женщин мира или всю жизнь посвятить одной. Они могут одаривать любовью близких людей или все человечество.

Для них нет ни загадочных, ни холодных женщин. Рано или поздно они своей любовью растопят любой лед. И тогда, как написал Александр Грин (Дракон): "... две любви, одна зарождающаяся, другая - давно разгоревшаяся страстным пожаром, сольются вместе, как маленькая речка и большая река".

Жизненная позиция мужчин этих знаков такова - любви достойна любая женщина. Они не обращают внимания ни на возраст, ни на национальность, ни на социальное положение, ни на внешние данные.

Жена поэта Иннокентия Анненского (Дракон) была старше мужа на 15 лет. Они были счастливы, имели детей.

Французский посол Бретейль писал о фаворитке Петра III: "Император удвоил внимание к графине Воронцовой. Надобно признаться, что у него странный вкус: она неумна, что же касается наружности, то трудно себе представить женщину безобразнее ее: она похожа на трактирную служанку".

О произведении Александра Дюма-сына (Обезьяна) "Дама с камелиями" критики писали: "В чувствительных и нравоучительных сценах этой мелодрамы действуют герои, либерализм которых измерялся тем, что они были способны на любовь к падшей женщине, а в падшей женщине допускали возможность человеческих чувств".

Если дальше продолжить тему, то представители этих знаков оставили в литературе великолепные образцы понимания женской психологии и проникновения в нее. Таковы образы Наташи Ростовой, Анны Карениной Л. Н. Толстого (Крыса); Ассоль из "Алых парусов", "Бегущей по волнам" А. Грина (Дракон); Ремедиос Прекрасной из "Ста лет одиночества" Гарсиа Маркеса (Дракон); женские образы в пьесах А. П. Чехова (Обезьяна).

Можно только удивляться и восхищаться, насколько прекрасно эти писатели ориентируются в женской психологии.

Как никто другой они понимают, что в любви, когда два человека становятся единым целым, нужна не сковывающая воля, а ее противоположность, способность раскрепоститься, дать возможность другому человеку слиться с тобой. Ведь это и называют любовью.

Вполне естественно, что мужчины - творцы любви - находятся как бы вне общепринятой морали, не подчиняются обыденным нормам и правилам.

О Сент-Экзюпери говорили, что "неподдельный серьезный и весьма глубокий мистицизм сочетался у него с сильнейшим пристрастием к радостям жизни и полнейшим легкомыслием в повседневной жизни".

Но мир меняется, и в меняющемся мире этим людям ориентироваться труднее. Однако они достаточно решительны, поскольку обладают неуправляемой волей. Неуправляемая, романтическая воля сравнима с идефикс. Такие идеи не рождаются внутри человека, а как бы приходят извне.

"Вот весь Сент-Экзюпери, всегда жаждущий того, чего сейчас нет, всегда беспокойный, рвущийся к чему-то иному, отличному от того, что есть сейчас, дабы затем снова тосковать об утраченном".

Несколько слов о реальных исторических деятелях.

В. О. Ключевский о Петре I: "До конца он не мог понять ни исторической логики, ни физиологии народной жизни... Петр знал людей, но не умел или не хотел понимать их".

Он же о Петре III: "Он боялся всего в России, называл ее проклятой страной и сам выражал убеждение, что в ней ему непременно придется погибнуть, но нисколько не старался освоиться и сблизиться с ней, ничего не узнал в ней и всегда чуждался; она пугала его, как пугаются дети, оставшиеся одни в обширной пустой комнате. Руководимый своими вкусами и страхами, он окружил себя обществом, какого не видели даже при Петре I, столь неразборчивом в этом отношении, создал себе собственный мирок, в котором и старался укрыться от страшной ему России".

Мы видим, что не случайно Ключевский провел параллели между двумя самодержцами. Несмотря на некоторые различия, поведение представителей одной тройки всегда похоже, а часто может быть и одинаково.

Да, если в любви эти мужчины ориентируются как рыба в воде, то волю свою романтизируют, переоценивают и направляют туда, где ее эффективность невелика.

Образцы романтической воли созданы ими и в литературных, и в философских творениях.

Подвиг А. Маресьева (Дракон) описал и возвеличил Б. Полевой (Обезьяна); образ Павла Корчагина создан Н. Островским (Дракон); Рахметова - Н. Г. Чернышевским (Крыса); романтизировали волю и Джек Лондон (Крыса), Че Гевара (Дракон) и многие другие.

Горьковское "Человек - это звучит гордо" - тоже романтизация воли человека, безграничности его возможностей (Горький родился в год Дракона).

Ну и, конечно, "сверхчеловек" Ницше, как и Горький, родившийся в год Дракона. Можно сказать, что идея "суперменства" близка всем мужчинам тройки Любви, когда они забывают о любви.

Ирвинг Стоун написал о Джеке Лондоне: "Философия сверхчеловека пришлась Джеку по вкусу, потому что самого себя он считал сверхчеловеком, гигантом, который опрокидывал все преграды".

И все-таки надо помнить, что большинство людей этих знаков достаточно тихие и спокойные, волю свою реализуют очень мирно, не прибегая к ярким эффектам. Часто на первый план выходит их отрешенность от реального мира, и они могут даже производить впечатление безвольных людей. Но это - иллюзия. Безвольным считали Антона Павловича Чехова, но Корней Чуковский с блеском доказал наличие у Чехова чрезвычайно сильной воли.