Добавить в избранное
Структурный гороскоп
Лаборатория
Астрология
Соционика
Циклы истории
Психософия
Психология
Биоритмы
Хиромантия
Сонник
Иллюзии
Народная медицина
Волжская группа
Космопоиск
Media
Психическое выживание
Мировоззрение Новой Эпохи
Новости
Библиотека
Публикации
Гороскопы онлайн
Консультации
Поблагодарить
Рассылки
Баннерная сеть


Версия для печати

ГЛАВА 9,

в которой мы обнаруживаем глубину,
скрытую за квадрантами нашей понятийной плоскости,
или
"С НИМИ И ЗЛО И ДОБРО..."1

  Черт идет по прямой.
Китайская пословица


  Сегодня я далек от осуждений
промчавшейся по веку бури грозной,
эпоха грандиозных заблуждений
останется эпохой грандиозной.
Игорь Губерман


Как легко мог заметить внимательный читатель, целиком последовательное противо-поставление прогрессивных и регрессивных процессов, привязываемых у нас к собствен-ным квадрантам понятийной плоскости, не удается. Двойственный характер обнаружива-ют все рассмотренные нами до сих пор моменты Организации. Так, например, целост-ность, коренящаяся в Коллапсе и связанная с Деградацией, является вместе с тем, как мы нашли еще в главе 1, неотъемлемым, пусть и пограничным, моментом Пространственной Организации. Присмотримся внимательней к случаям подобной двойственности.

Маркс с превосходной наблюдательностью, обусловленной его ненавистью ко всему буржуазному, отмечает, что буржуазное /точнее бы сказать, всякое рационально постро-енное/ право по существу своему предполагает людей разделенными /а не состоящими в родовом единстве, как он того требует/. Нам легко согласиться с этим его положением, поскольку мы знаем, что Рационализация с необходимостью предполагает предшествую-щее ей Вырождение родовых связей. Маркс, однако, утверждает здесь - и вполне справед-ливо - нечто еще большее: что рационализм права не только исходит из распада родовых отношений, но и сам его интенсифицирует в меру успеха правовой практики. В самом деле, разлагающее влияние легализма на неформальные человеческие отношения столь очевидно, что является трюизмом и среди людей, марксистами вовсе не являющихся.

Итак, Рационализация не только отталкивается от Хаотического раздрызга Организа-ции, но и сама его форсирует. Логос и Хаос оказываются связаны в Рационализации не однолинейно, но циклически: Логос отталкивается от Хаоса, чтобы снова к нему вернуть-ся, исчерпав энергию отталкивания, - и так раз за разом, пока продолжается Рационализа-ция. Эта циклика особенно наглядна в экономике классического периода капитализма, где кризисы перепроизводства представляют собой именно такие неизбежные - и необходи-мые для Рационально функционирующей экономики - периодические возвращения к Хао-су. Можно говорить о "положительной" поступательной и "отрицательной" возвратной фазах этого цикла, причем минус-Рационализацию одинаково правомерно толковать и как временное "поражение" Логоса и "победу абсурда" - и как парадоксальную фазу обновле-ния сил Рационального. Кризисы, как известно, способствуют, особенно в классическом периоде капитализма, оздоровлению структур производства и финансирования, их модер-низации и дальнейшему прогрессу всей капиталистической системы. Таким образом, пе-риодические "поражения" в кризисах капиталистического Логоса подобны тем поверже-ниям врагами Антея на мать-Землю, когда она всякий раз вливала в него новые силы.

Это требует исправления нашего прежнего графического представления Рациона-лизации как однолинейного перехода из 2-го в 3-й квадрант на вращательное движение вокруг оси i2 с постепенным общим его смещением в направлении :

В отличие от Геракла, разгадавшего секрет Антея, заполошный ненавистник капи-тализма Маркс заметил одну лишь драматическую (в крайних случаях - трагическую) сто-рону связи в нем Рациональной экономической разумности с Хаотическим абсурдом. По-этому, опять же в отличие от легендарного героя, который знал, что делал, перестав по-вергать своего врага на Землю, и задушив его в воздухе, Маркс вообразил, что разъятие означенной связи само по себе откроет человечеству прямую дорогу к безоблачному эко-номическому процветанию, социальной справедливости и нравственной гармонии (то есть, как расшифровали культурологи, - к воплощению поверхностно секуляризированно-го иудео-христианского идеала царства Божия на Земле, твердо укоренившегося в подсоз-нании этого богоборческого революционера). Не из абсурда, а из разумности обязаны бы-ли в будущем исходить, по Марксу, общество и его экономика. И как "разумное" (в об-корнанном понимании Маркса), общество немедля должно было устремиться прочь от "буржуазного" отчуждения к воссозданию тесного родового единства, не знающего будто бы классовых градаций. Право, можно подумать, что Маркс списывал с нашей нижесле-дующей схемы3:

То есть связь в Рационализации разумности с Хаотическим абсурдом, в ней в об-щем отступающим, должна была теперь смениться на связь разумности с новым, те-перь уже в общем наступающим, Коллапсическим абсурдом в Деградации4.

В обществах, последовавших этому завету Маркса, разумность как самосозидающая-ся в отталкивание от предшествующего ей абсурда сила есть этап безусловно пройден-ный. Его граница отмечена недосягаемыми (в замечательно строгой параллели с открове-нием свыше священных писаний) в сознании ортодоксальных их жителей творениями ве-ликих учителей прошлого, указующих-де прямолинейную дорогу в окончательное светлое будущее. Всякая претензия на сколько-нибудь принципиальное прибавление или прояс-нение заветов оных священных текстов архипреступна и святотатственна, ибо до основа-ния потрясает эти глубочайше религиозные (подсознательно сатанические, как заметили мы в сноске 28 к главе 4-а) в своем идеократическом складе общества. Только один ныне здравствующий вождь обладает таким правом в силу своей сверхъестественной гениаль-ности. Справедливость требует, однако, заметить, что достойный своего сверхответствен-ного поста вождь не только не злоупотребляет этим своим исключительным правом, но, прямо напротив, и сам поражает карикатурной скудостью смысла своих текстов, в срав-нение с творениями вождей усопших, и, более того, усерднейше подвизается в разминиро-вании писания усопших учителей от всякого связного смысла, растаскивая его на наивоз-можно убогий для всякого данного политического момента набор тезисов-лозунгов, каковой можно беспрепятственно многократно сокращать и перетолковывать в соответст-вии с изменчивыми нуждами текущего момента. Логос почивших (но в то же время "веч-но живых") вождей поистине священ в этих обществах, что ничуть не мешает ему раз за разом лихо проституироваться очередными задачами государственного (в Коллапсичес-ком стиле) "строительства" с его неизбежной парадоксальностью, рационально отнюдь не предисчислимой. (Несколько параллельным образом, культы Древнего Переднего Востока почитали проституток-богинь и "святых" проституток-жриц.) И по мере катастрофичес-кой Деградации культурного, нравственного и интеллектуального уровня истэблишмента и направляемых им масс фигуры вождей вырастают в колоссов, сияющих ореолом непо-грешимости. И миф о них все ярче освещает - в самом деле, что интересно, - дорогу во все сгущающемся мраке ортодоксального идиотизма5. Так реализуется там круговая связь Ло-госа и Коллапса на уровне "/священной/ теории и /еще более священной/ практики".

Подобная же, если не еще более драматичная, Лого-Коллапсическая циклика отлича-ет экономику "прямолинейно" устремляющихся к процветанию обществ. Уже первый бросок в "светлое будущее" в период "военного коммунизма" привел советскую эконо-мику к почти тотальному краху. Результатом стало вынужденное возвращение относите-льной свободы действия еще недавно предававшимся анафеме самодеятельным хозяевам и хозяйчикам, с характерными для тоталитаризма бесстыдством и безвкусием изумитель-ными окрещенное "новой экономической политикой". Восстановив со временем пору-шенную экономику за счет столь чуждого ей экономического здравого смысла, тоталитар-ная власть уничтожила, как водится, своих спасителей, и перешла в очередное победное наступление на хозяйственный разум, достигшее уже "коллективизации кур", когда сам вождь оказался вынужден протрубить некоторый отход, осудив "головокружение от успе-хов". И в дальнейшем, аналогичные победы над экономическим здравым смыслом чере-довались с необходимыми отступлениями перед ним каждые несколько лет, хотя не до-стигали уже прежнего грандиозного размаха.

Что до нашего лучшего будущего, в нем Коллапсо-Софийная циклика (с периодиче-ским возвращением в социалистическом - в точном смысле понятия! - обществе опреде-ляющего влияния государству, кое станет удерживать меритократию от замыкания на собственных интересах в ущерб целому обществу) на переходе из 4-го в 1-й квадрант должна характеризовать социальную Эволюцию, тогда как Софийно-Хаотическая цикли-ка станет тормозить вслед за ней Вырождение меритократии в обособленную касту.6

Добро, сопряженное с прогрессом, предваряется регрессивным злом, периодически вынуждается силою вещей возвращаться к нему, и возобновляет свою устремленность, отталкиваясь от того же зла. Становясь глубоко самоосознанным, оно создает мироощу-щение, проникнутое в своей определяющей струе чувством драматического (иногда тра-гического) преодоления силы внешних обстоятельств и собственной недостаточности. Так в христианстве к неустанному нравственному совершенствованию толкает человека "изуверский" (как учили нас в советские времена) догмат о неизбывной его перед Богом греховности. И, как ни печально, к разрушению достигнутого вековым прогрессом куль-туры приводит "светлое", "гуманистическое" представление о человеке как уже достиг-шем (или вот-вот готовом достичь, едва падут мешающие тому ретроградные государст-венные и общественные институты) уровня разумности и нравственности, нужного для достижения полной справедливости и окончательного счастья на Земле7. Такой теорети-ческий "гуманизм", утверждаясь у власти, стимулирует практику самого разнузданного "преобразовательного" зверства, тогда как некоторая доля "изуверского" недоверия к до-стижениям и возможностям человека оказывается, увы, необходимой для его дальнейше-го роста8.

Возвратимся опять к рассмотрению динамики Рационализации. Заметим, что ее цик-лическое движение то в сторону , то в сторону , как и постепенное смещение суммар-ного движения в эту первую, сопрягается с постоянно продолжающимся движением в направлении i- что имеет болезненную сторону, со временем все более выходящую на передний план. В самом деле, i обладает положительной проекцией на ретроградное в Рационализации - и отрицательной на ведущее здесь прогресс . Степень влияния в Рационализации начинает таким образом с некоторого момента необратимо снижаться. Еще быстрей падает при этом Организационная целостность, которой i прямо враждеб-на, и коя в самом начале Рационализации интенсивно вырастает (вспомним среди цент-ральных лозунгов буржуазных революций призыв к братству), вследствие определяюще-го в этот момент влияния , положительно проецирующегося на Ө. Таким образом, в ре-зультате последовательного смещения циклики Рационализации к полюсу i происходит своего рода поглощение Логоса Хаосом, сопряженное с еще более быстрым разрушением необходимого Организации момента Коллапсической по происхождению целостности.

Назовем эту обостряющуюся со временем болезнь Рационализации "Аналитиза-цией" (расчленительством). В Аналитизации как своей ближайшей аналогии берет своего рода реванш ранее побежденное Рационализацией Вырождение. С другой стороны, Ана-литизация есть регресс принципиально нового, в сравнении с Вырождением, типа уже потому, что Вырождение преодолимо Рационализацией. Аналитизацию так победить не-возможно просто потому, что она есть оборотная сторона самой Рационализации, со вре-менем становящаяся доминирующей в ее общем процессе. Или, можно сказать, чуть упро-щая, что Аналитизация и есть Рационализация, выжившая из ума.

В современном Западном, особенно американском, обществе Аналитизация ответст-венна за степень отчуждения, сопряженную с такой катастрофической неспособностью людей неформально понимать - а тем более чувствовать! - друг друга, какая кажется не-правдоподобной для людей нашей культуры9. Ею порождены чудовищные социальные и психические патологии - и страх и взаимное недоверие, пронизывающие это общество ед-ва не насквозь.

В мышлении она выражается в специфическом слабоумии, поражающем кабинетных теоретиков, и отличающемся безостановочным понятийным расчленительством и все бо-лее громоздким - но практически бесплодным - уточнением и обоснованием понятий и приемов теории, самих по себе ясных здравому - целостному - рассудку. Отнюдь не желая кого-либо обидеть, заметим, что в науке, на наш взгляд, в наибольшей степени отмечен печатью Аналитизации стиль математики.

В психиатрии, надо полагать, было бы полезно различать распады психики, свя-занные с Вырождением - и с Аналитизацией. Так, можно думать, что шизофрения связана в большинстве (если не во всех) своих многочисленных форм именно с последней.

Введем понятие "Логизации", обобщающее понятия Рационализации и Аналитиза-ции. Закрепим за Рационализацией чисто конструктивную, а за Аналитизацией чисто де-структивную функцию. Тогда апостериори, исходя из исторического опыта человечества, свидетельствующего гигантскую созидательную мощь логического разума, мы можем констатировать резко преимущественно прогрессивный характер Логизации, как практи-чески совпадающей с Рационализацией в наибольшей части своей динамики, и лишь в приближении к своему пределу переходящей в фазу подавляющей регрессивной Аналити-зации. Подчеркнем еще раз, что Рационализация и Аналитизация суть не раздельные ста-дии Логизации, но две неразрывные стороны ее единого процесса. Различимы, впрочем, две последовательные фазы Логизации, характеризующиеся явственным преобладанием в общем ее процессе той или иной из этих сторон.

Вводя далее понятие о сменяющей Логизацию "Коллапсизации", констатируем, что последняя очевидным образом почти совпадает в значительнейшей своей части с Деграда-цией, являясь, таким образом, резко преимущественно регрессивной. Заметим, однако ж, что в самом своем начале, преодолевая последствия Аналитизации, Коллапсизация вы-ступает как процесс в общем конструктивный. Назовем эту ее прогрессивную сторону "Уравниванием", термином, акцентирующим, к сожалению, лишь одну из характеристик этого процесса, особенно явственную в его социальном проявлении. Отдадим должное ре-волюционерам-идеалистам, боровшимся за то, что представлялось им "социализмом", - то, за что они умирали, рисовалось им, конечно же, не социальной Деградацией с ее ари-стократией кверху задом, но невиданным торжеством социального равенства (непостижи-мым для нас образом, представлявшегося им, как до сих пор американским либералам, аб-солютной вершиной справедливости - для нас социальное равенство людей, объективно друг другу разительно не равных, не только не является целиком вдохновительным, но представляется как раз естественным первым шагом на пути к аристократии хамства; его оправдывает - лишь на краткое время! - только социально-исторический контекст, в коем измученные взаимным отчуждением люди не могут вообразить себе ничего лучшего.)10.

Заметим для уяснения существа мимолетной фазы преобладающего прогрессивного Уравнивания, что им как бы воскрешается во многом на краткое время пора юности Ра-ционализации - ее дух, ее лозунги, ее идеалы и иллюзии (отсюда рьяный романтический рационализм писаний Маркса /особенно молодого/ и Энгельса, остатки коего сохраняются даже у Ленина первое время после захвата власти большевиками). В самом деле, здесь в игре по принципиально новым правилам сдаются поначалу едва ли не те же самые карты. Влияние Коллапса, как мы выше отметили, сказывается в Рационализации всего больше в самом ее начале, и резко падает с возобладанием в Логизации Аналитизации - так что от-талкивание от последней в Уравнивании восстанавливает влияние Коллапса приблизи-тельно до исходной для ранней Рационализации степени. Колоссальная разница обнару-живается лишь в дальнейшем ходе Коллапсизации. Логос, вызволяемый Уравниванием из своего чуть ли не поглощения Хаосом в предшествующей Аналитизации и не успевший еще проституироваться Коллапсом, переживает здесь свое "бабье лето". В соответствую-щей же степени умаляется к ранне-Рациональной степень влияния Хаоса, коему впослед-ствие предстоит быть жестко обузданным железной Коллапсической дисциплиной (непо-стижным для несведущих в диалектике образом дополняемой, однако ж, на ближайшей неофициальной глубине вещей истинно Хаотическим бардаком).

Наряду со всем этим духовная атмосфера, сопряженная с социальным Уравниванием и самым его ожиданием, обладает и совершенно особой - решающей для нее - специфи-кой, связанной с ощущением конца целого цикла исторического времени (если не времени как такового!) - и начала чего-то абсолютно небывалого. "Новой земли и нового неба" ждали в такую эпоху ранние христиане. И, что особенно замечательно, даже в практич-нейшем и трезвейшем во всей культурной Евразии Китае их современники всерьез ждали целыми массами, что цвет неба изменится с синего на желтый (излюбленный китайцами и ассоциировавшийся ими с милосердием и справедливостью - отсюда восстание Желтых повязок)! Сказочно прекрасного царства свободы и добра (или, напротив, тотального кра-ха российской цивилизации) согласно ждали в гомологичную эпоху начала ХХ века в Рос-сии все сильно чувствовавшие дух времени люди. Здесь, в самом деле, дают себя знать глубоко верные интуиции завершения целого цикла Новации - "конца - и вновь начала", по выражению Льва Гумилева, - смерти наличных социума, этноса и культуры, обуславли-вающей возможность нового их рождения и соответствующих небывалых для них воз-можностей. Но эйфория последних обнаруживает вскоре свою роковую преждевремен-ность. Слишком многому и слишком долго предстоит еще умирать и гнить в зловещую пору Деградации. Но уже само Уравнивание несет в себе нечто вроде "предрождения" Эволюции, начинающей этот новый цикл11.

С Уравниванием способны поэтому проникать в мир действительно великие, тысяче-летиями не преходящие ценности. Оно принесло в дар миру грандиозный религиозный синтез христианства. В Китае приблизительно в то же время были синтезированы в лоне конфуцианства все важнейшие философские и религиозные достижения эпохи "расцвета ста цветов и соперничества ста школ", куда прибавился и пришедший из Индии буддизм. Вообще, дар синтеза широчайше разнородных культурных ценностей, представляющихся во все иные времена "совершенно несоединимыми", есть, по-видимому, уникальный дар таких эпох, связанный, можно думать, и с тем, что у разрозненного мало шансов уцелеть в период Коллапсизации

На современный, подорванный во многом насильственной вестернизацией Восток Коллапсизация пришла слишком рано, в одеждах, заимствованных на том же Западе, а потому не могла не быть слишком лихорадочной, сверх меры бестолковой и обделенной значительнейшей частью специфической творческой мощи, полагавшейся бы ей в норма-льном ее течении12. До сих пор угадываются лишь немногие новые ростки, как, быть мо-жет, израильские кибуцы, посеянные Уравниванием ХХ века. Впрочем, в полной мере его посев можно будет оценить, только, когда сойдут снега Деградации, в весеннюю пору Эволюции. В тоталитарных странах /писал в первом издании этой книги автор, и теперь оставшийся при том же мнении/ более всех, как мы смеем судить, обрели в Уравнивании люди, наиболее разошедшиеся по духу с правящей властью. Надо попасть на Запад, что-бы ощутить его первобытную для нас скуку (зато, как уютно чувствуют себя там коман-дированные аппаратчики - там для них рай земной!), его сонное духовное оцепенение, не преодолеваемое и в самых дерзких "модернистских" изысках искусства, его паралич творческой мысли, - чтобы с изумлением обнаружить, что не только будущее, но и со-временность наиболее живы в нас - злосчастных невольниках тоталитаризма! На Западе все глубоко творческое пришло уже к рубежу окончательного истощения сил13.

Подчеркнем во избежание недоразумений, что, как и в случае составляющих Логиза-ции, Уравнивание и Деградация суть стороны, а не принципиально разные фазы единого процесса Коллапсизации. Притом для социальной Коллапсизации ХХ века затруднитель-но было бы найти хотя бы отдельные ее национальные варианты, где можно было бы ско-лько-нибудь уверенно говорить о периоде преобладания конструктивной тенденции Урав-нивания над катастрофической - Деградации (в отличие от краткого времени оптими-стических иллюзий, разделявшихся в некоторых странах большинством населения). Убий-ственный материал о первых шагах Коллапсизации в России собрал в "Архипелаге ГУЛАГ" Солженицын. Беспрецедентно чудовищной по масштабам автогеноцида оказа-лась с первых же своих шагов Коллапсизация Камбоджи при Пол Поте, где менее чем за четыре года было уничтожено около трети населения страны!14,15

Еще далее, введем понятие "Софиезации", чьей в общем доминирующей стороной является Эволюция. Неизбежное чрезмерное приближение со временем динамики Софие-зации к полюсу Ө обнаруживает, однако, в слагаемой ею Организации черты рыхлости элементного строения, размывание строгого порядка их иерархии и взаимной внеполож-ности ее частей, имеющее результатом все увеличивающуюся "киселеобразность" си-стемы. Назовем эту форму регресса "Гелизацией" (от "гель" - кисель). В социуме Гелиза-ция характеризуется расслаблением аристократического принципа, а с ним упадком тон-ких ощущений ценностей и вкуса и способности к различению добра и зла, высокого и низкого, выдающегося и пошлого. В этом глубоко "бабьем" состоянии отвратительной становится даже доброта - с точки зрения, понятно, неподдающегося Гелизации наблюда-теля. На вкус автора, далеко заходящая Гелизация психологии, нравственности и социаль-ной воли является одной из самых удручающих черт определяющего большинства рус-ского народа почти во все периоды его протекшей истории.

Наконец, "Хаотизация", определяющей стороной которой является Вырождение, начинается, отталкиваясь от последствий Гелизации, как еще один способ прогресса. Назовем этот последний "Отличением"16.

Помню, как еще в бытность мою немудрящим демократом по убеждениям поразила меня звучащая гордостью реформатора и твердым сознанием своей правоты надпись еги-петского жреца Уджагорресента, коему покоривший Египет Позднего царства просвещен-ный монарх Дарий I поручил восстановить "Дом жизни" - своего рода учено-жреческую академию, пришедшую к тому времени в запустение: "Снабдил я их [ученые жреческие учреждения] всякими книжными людьми из сыновей [знатных] мужей - не было там сына ничтожного [человека]. Отдал я их под руку всяких знатоков... Снарядил я их всякими благами... согласно состоянию их прежде. Сотворило его величество это затем, что знало благодетельность этого мастерства, чтобы животворить всякого, кто в болезни, чтобы ус-танавливать имена всех богов, храмы их, жертвы божеские их, руководить празднествами их вечно!" (Всемирная история. М., 1955. Том 1., стр. 587.)

Уджагорресент, сам медик и, можно думать, авторитетный в своем деле специалист, раз ему оказали такое доверие, явно находил необходимым пресечь антиаристократиче-ские тенденции ученых жреческих карьер, связанные, повидимому, с Гелизацией египет-ского общества, дабы укрепить положение "всяких книжных людей" и "всяких знато-ков". Признать губительность тех антиаристократических тенденций для дышавшей на ладан ученой традиции Египта было в тот период, повидимому, делом простой добросо-вестности.

Ярчайшим философом, моралистом и поэтом аристократического Отличения являет-ся несомненно Ницше17. Никто не сумел так живо, как он в своей философской поэме "Так говорил Заратустра", продемонстрировать тонкий артистизм, игру и блеск, характерные для этой философии и морали. Но даже он не смог, оставаясь в пределах Отличения, не послужить в итоге разрушению морали и культуры (собираясь стать их спасителем от декаданса!). Высокая зрелая культура немыслима без участия в ее генезисе отрочески-бунтарского Отличения. Без его искуса ей никогда не удастся вполне преодолеть детскую наивность в нравственности, вкусе и мысли. Но само по себе, вне более объемлющей си-стемы мировоззрения, Отличение есть не более, чем блистательный бросок в никуда - в Хаос. Всего несколько шагов отделяют в нем от рубежа, за коим восхитительные внутрен-няя свобода и легкость Отличения оборачиваются цинизмом и отчаянием Вырождения.

Итак, наша прежняя "плоская" модель Новации, в коей прогресс и регресс представ-лялись относящимися к несоединимым пластам бытия, оказывается принципиально упро-щенной. Дух социального единения и согласия Софийной Эволюции до известной степе-ни предваряется в Коллапсическом Уравнивании. Хаотическое Отличение собственными средствами накоротко воскрешает и даже заостряет аристократизм Эволюции, тогда как Логизирующая Рационализация по-своему воскрешает и упрочивает четкость Отличения. Уравнивание, в свою очередь, воссоздает юность Рационализации. Обратно, в Гелизации мстит за себя Эволюции преодоленная было ею косность Деградации. Вырождение по-своему продолжает расплыв Гелизации, чтобы затем в свою очередь напомнить о себе в распаде Аналитизации. И, наконец, жестокой иронией истории в Деградации социума с превращением людей в носителей функций, в подчиненных и начальников, ледяное от-чуждение Аналитизации раскаляется до таких стервозных градусов, какие и вообразить себе не мог смелый критик буржуазного общества18, довольно благодушно принимавшего оного критика в свое лоно со всеми его потрохами, и худо ли бедно оплачивавшего ему его ниспровергательные труды19.

Двойственность и сложные связи процессов, протекающих в том, что представля-лось у нас ранее "квадрантами" понятийной плоскости, явственно указывают на какую-то скрывающуюся за ними глубину. Нам предстоит далее выявить, какую именно.

1 Из стихотворного введения к китайскому классическому роману "Троецарствие".

2 В действительности это движение должно быть еще существенно сложнее, учитывая влияние на него союзного здесь с Логосом Коллапса. Однако качественный в общем хара-ктер нашего анализа в любом случае вынуждает нас довольствоваться весьма грубо при-ближенными моделями анализируемых нами процессов, и в пределах возможной сейчас для нас точности эта степень приближения нас устраивает.

3 Как и предыдущая, эта модель существенно упрощена - теперь опущением влияния неотделимого от Логоса Хаотического пограничного момента.

4 Кстати, уже после Маркса почтенный Макс Вебер лишний раз подтверждает своей трактовкой бюрократизации управления как его "рационализации" (будучи неизбежно со-пряжена с последовательной абстракцией решений от личной ответственности принимаю-щих их чиновников, а, значит, и с абстракцией этих решений от их конкретного смысла - в пользу единства спасительной для карьериста формы, бюрократическая деятельность в определяющей степени наи-Коллапсична - и тем самым иррациональна в скандальной сте-пени!), что в ощущении Западом природы столь любезного ему "рационального" что-то роковым образом надломилось.

5 У Губермана:

Век принес уроки всякие,
но один - венец всему:
ярче солнца светят факелы,
уводящие во тьму.

6 Наиболее разителен, "скачкообразен", воистину революционен (с исключением мас-сы негативных ассоциаций, привязавшихся в современном сознании к понятию "револю-ции") - и загадочен - переход от динамики Рационализации-Деградации (определяемой Логосом и его пограничными моментами) к динамике Эволюции-Вырождения, определяе-мой Софией и уже ей подчиненными пограничными моментами, под нее перестроенными. В сравнении с этим "революционным скачком" (за каковым легкомысленно игривым об-разом скрывается, как мы констатировали в глазе 3, прямое вмешательство в Организаци-онную динамику Господа Бога) переход, например, от Рационализации к Деградации вы-глядит еще как "сравнительно плавная эволюция". Другим, куда менее значительным, "революционным скачком" является переход от Эволюции-Вырождения к Рационализа-ции-Деградации. В динамике индивидуальной жизни последнему отвечает переход от дет-ства-отрочества к взрослости-старости, тогда как первому - "скачок" от умирающей жиз-ни - к нарождению новой!

7 Таким был в высшей степени созвучный своей эпохе "гуманизм" предреволюци-онного Горького, представлявшего уголовников, бродяг и запойных пьяниц под девизом: "Человек - это звучит гордо!" То же проповедовал Маяковский, заверявший в "Облаке в штанах" в толпе воров, проституток и сутенеров: "Я знаю, солнце померкло б, увидев на-ших душ золотые россыпи". То же всегда пели и прочие "буревестники" и иные птахи всех кровавых революций.

8 Как об этом у Губермана:

Во всех делах, где ум успешливый
победу праздновать спешит,
он ловит грустный и усмешливый
взгляд затаившейся души.

9 В проходе, где дюжина спешащих навстречу друг другу россиян, разойдется, даже не догадавшись, что это может быть проблемой, человек восемь белых американцев тех же габаритов мучительно тычутся друг о друга, как полуслепые и не научившиеся обо-нять щенки... Всякий данный объем общественного транспорта заполняется до упора зна-чительно меньшим числом американцев, чем россиян, но, если наши, набившись на оста-новке так, что трудно дышать, уже через несколько минут уминаются, и на остановках могут заходить все новые люди, раз стеснившиеся американцы неограниченно долго про-должают ехать в мучительной тесноте, словно парализованные... Американку, сталкиваю-щуюся, обходя угол здания, с незнакомым мужчиной, бьет ужасом, как током: она не чув-ствует незнакомца в упор (куда девалась там знаменитая женская интуиция?!). Еще в от-носительно благополучных, в сравнении с современностью, 60-х годах стала популярной картина, на которой женщина с измученным страхом лицом видит вокруг себя в людном помещении метро мужчин с абсолютно одинаковыми - ничего доброго не сулящими ли-цами. Это весьма точный портрет нынешнего психологического состояния белой Амери-ки, практически нацело утратившей в погоне за индивидуальным материальным благопо-лучием непосредственное ощущение человека человеком.

10 Или по Губерману:

О равенстве мы заняты заботами,
болота и холмы равняем мы;
холмы когда уравнены с болотами,
становятся болотами холмы.

11 Последний всплеск радостного ощущения Октябрьского перелома исторических судеб как открывшего небывалые возможности пришелся на 60-е годы, и шестидесятники стали самым талантливым и нравственно одаренным поколением советского времени. Вот почему мог тогда петь умный и тонкий Булат Окуджава: "Но все равно паду на той, на той единственной гражданской, и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной", - и подпевал ему зал, полный яркой живой молодежи.

Автор увидел недавно по телевизору кадры того его выступления и спросил себя: "А ты запел бы с ними, окажись среди них сейчас" - и ответил: "Должно быть, да." (Кстати, ведущий передачи, на которой показали эти кадры, спросил у присутствовавших, как мог-ло такое происходить? Никто в зале не смог ему ответить.)

Родственное умонастроение автор был рад обнаружить у мудрого Губермана в приве-денном в эпиграфе к этой главе четверостишии.

Нам невозможно будет добиться национального примирения, не желая видеть ниче-го, кроме черного, в нашем осененном Октябрем прошлом, когда рядом с кромешной в самом деле тьмой пробивались в самом же деле и ослепительно яркие лучи небывалых надежд, отнюдь не целиком иллюзорных! Не говоря уж о невозможности в таком случае перейти когда-нибудь к исполнению этих надежд, означающей отказ от самого лучшего и важного, что способно принести нам будущее!

Созвучно же у Губермана, пусть и написанное им в пессимистическом ключе в со-ветское время:

Напрасно мы стучимся лбом о стену,
пытаясь осветить свои потемки;
в безумии режимов есть система,
которую увидят лишь потомки.

12 Разительная, в сравнении с античностью, творческая скудость Уравнивания нашего времени имеет, впрочем, и более фундаментальные причины в онтологических особенно-стях цикла Новации, начавшегося с концом античности и теперь завершающегося. Об этом мы будем говорить в конце главы 13.

13 Американский писатель Исаак Башевис Зингер писал вскоре по присуждении ему в 1978 году Нобелевской премии, что современный мир представляется ему заснувшим - и только советские диссиденты бодрствующими. С Запада не могло быть видно, насколько по преимуществу инакодействовавшие, а не инакомыслившие, наши диссиденты уступали действительно глубоко мыслившей части отечественной интеллигенции.

14 Солженицын и диссиденты противопоставляли ценности христианства и больше-вистского коммунизма как якобы в корне разнородные. Как сказал кто-то из диссидентов, коммунисты обобществляли чужую собственность, а ранние христиане - свою. Это не со-всем корректно. У ранних христиан, как и во всех ближневосточных религиях, социальная община целиком совпадала с религиозной, так что "чужой" могла быть для них только собственность иноверцев. Сумей ранние христиане заполучить бразды правления в целом обществе, каждый, кто захотел бы остаться его полноправным членом, вынужден был бы принять их веру - и потерять право единоличного владения "собственными" средствами. Характерным образом, "Деяния апостолов" сообщают о смерти (согласно тексту - исключительно в результате сурового увещевания Петром!) лукавой супружеской четы, входив-шей в первохристианскую общину, и покусившейся утаить от апостолов часть денег, вы-рученных ими от продажи "своего" имения, причем "великий страх объял всю церковь и всех слышавших это". (Деяния, 5:1-11) Какой истинный большевистский комиссар не вос-хитился бы таким эффективным пресечением единоличных поползновений, и не позави-довал бы силе убеждения Петра!

Справедливо, что между коммунизмом ранних христиан и коммунизмом современным имеется и принципиальное различие, но природу его мы сможем осветить только в той же (упомянутой уже в сноске 12) главе 13.

15 Надо отметить особую парадоксальность эпохи Коллапсизации как "конца и вновь начала". Здесь и конец прежнего, и начало нового цикла культурного бытия (если народу суждено вообще его испытать, а не погибнуть в такую пору) так или иначе должны взять каждый свое при любой степени запутанности перепетий истории и человеческой неза-дачливости. Мы говорили, что созидающее Уравнивание преобладает в первой фазе Кол-лапсизации, а Деградация в последующей. Нам следует поправиться: так это должно быть нормально, но отнюдь не всенепременно. Замечательным образом в Коллапсизации куль-туры Древнего Китая Деградация оказалась наиболее выражена в эпоху Цинь, тогда как исполинский синтез в лоне императорского конфуцианства всех важнейших обращавших-ся в стране идей и верований пришелся на последующую эпоху просвещенной династии Хань.

16 На идеи Гелизации и Отличения - первые, углубившие нашу плоскую модель про-грессивных и регрессивных процессов, натолкнул нас доклад А. Молчанова "Время и эво-люция" (Системные исследования. М., 1970, стр. 77), где он вводит представление об уг-рожающей эволюционирующим системам "кисельности" (откуда наша "Гелизация"), спа-сение от коей находит в умеренной "диссипации", совпадающей с нашим Отличением.

17 Интересно сообщение Ницше в "Esse homo", сколь многому научился он во время своего путешествия в Россию у петербургских нигилистов. Яростное Отличение в нравст-венности и мысли нигде не требуется так насущно, как в России, людям, впервые пытаю-щимся разогнуть спину в обстановке гигантского государственного гнета и далеко заходя-щей нравственной Гелизации общества.

18 А ведь уже у смелого критика (имеется в виду, разумеется, Маркс), были современ-ники, ясней ясного видевшие, что таит его "лучезарная даль": "ка-за-р-рмы!", "всеобщий панический страх", быт, где "все живут каждую минуту вместе, и каждый чувствует себя одиноким". Правда, Салтыкову-Щедрину, здесь цитируемому, это видение облегчалось тем, что в его стране "каждый эскадронный командир, не называя себя коммунистом, вменял себе, однако ж, за честь быть оным от верхнего конца до нижнего". Так ведь и Герма-нии надо отдать должное родины Фридриха Великого - "короля-социалиста"!

19 Маркс находил, что буржуазное общество несправедливо низко оплатило его еги-петский труд по написанию "Капитала" Право, ему стоило бы воскреснуть и дописать не-дописанное, чтобы получить награду по расценкам режима, им вдохновленного, - сапогом следователя в лицо, подожженной рукописью в бороду, пулей в затылок.



<Назад>    <Далее>




У Вас есть материал пишите нам
 
   
Copyright © 2004-2022
E-mail: admin@xsp.ru
  Top.Mail.Ru